Адвокат Рита Хайкина: "Даже если я забуду свое имя и кто я такая, я буду делать то же самое!"

Автор: Адвокат Рита Хайкина

В области борьбы за права женщин адвокат Рита Хайкина – персона международного уровня. В своей книге “Giving” бывший американский президент Билл Клинтон упомянул Риту, как выдающийся пример правозащитной деятельности.

В 2006 году на церемонии, организованной правозащитной организацией "Голоса Жизни" , в Центре "Кеннеди" в Вашингтоне, США, в присутствии Хилари Клинтон, она получила награду как Женщина года от посла доброй воли актрисы Джулии Ормонд.

Адвокат Рита Хайкина

В том же 2006-м – заняла 36 место в рейтинге влиятельных персон израильского журнала "Леди Глобс".

 
 

В 2010-м – президент Шимон Перес вручил Рите награду за вклад в борьбе с торговлей женщинами. 

Адвокат, эксперт гендерного права, юридический советник израильской правозащитной организации "Женщина женщине" (Иша ле иша) Рита Хайкина стала новой участницей проекта Jack Kuba "Женщины, которые нас вдохновляют". 

Все участницы проекта "Женщины, которые нас вдохновляют", созданного сетью Jack Kuba, – русскоязычные израильтянки, чьи судьбы и достижения свидетельствуют о внутренней силе, об умении находить свой путь и добиваться высоких результатов, о желании следовать за своей мечтой и воплощать ее в жизнь. Jack Kuba решили объединить эти истории в один проект, рассказывающий об успехе, мотивации, силе духа и любви к своему делу. Около четырех лет назад проект возглавила Дорит Голендер, бывший посол Израиля в России, один из создателей и главный редактор радиостанции "РЭКА"-"Голос Израиля" на русском языке. С тех пор в нем приняли участие многие русскоязычные израильтянки, чей жизненный путь и успехи могут вдохновить других женщин: Нета Ривкин, Диана Голби, Елена Лагутина, Маша Троянская, Лена Блаунштейн, Алия Судакова, Ольга Бакушинская, Ольга Раз, Лариса Тетуева, Лена Крейндлина, Наташа Манор, Илана Кратыш, Таня Кисилевски, Алена Кошеватская, Елена Яралова, Диана и Ирина Вайсман, Белла Койфман, Наташа Гурович, Лиана Одикадзе, Ева Левит, Ксения Светлова, Юлия Сачкова, Оля Шур-Селектар, Нина Гершман, Виктория Долинская, Татьяна Цым и Анастасия Глушков-Левенталь. 

"Не обижайте Риту, Рита – самая лучшая!" 

Я отношу себя к так называемому полуторному поколению тех, кто в подростковом возрасте приехал в Израиль с родителями – это поколение людей, с одной стороны, более успешных, с другой стороны, более травмированных. Это то поколение, которому не сыпались подарки с неба, а если чего-то добивались, то только упорным трудом, пытаясь снова и снова доказать всему миру, на что способны. 

В 1990 году мне исполнилось 13 лет, мы приехали в Израиль – в Хайфу. Родители ехали с патриотическим желанием и уверенностью, что не будут жалеть об этом шаге, потому что делают это ради детей. И это, несомненно, был громадный подвиг с их стороны. Моя мама, до репатриации работавшая главным инженером хладокомбината г. Симферополя, хваталась за любую работу, которую тогда предлагали репатриантам: горничная в гостинице, помощник в ресторанах, на кухне, уход за пожилыми людьми. Папа – инженер-электрик, а по второму образованию учитель физики, по состоянию здоровья не мог выйти на работу, поэтому стал давать частные уроки физики и позже получил инвалидность. Несмотря на все трудности, не было ни одного дня, чтобы они пожалели о своём приезде. Каждый раз они с радостью говорили, что как хорошо, что вырвались из СССР.  

Было непросто, иврит мне не сразу давался, и я не хотела воспринимать новую культуру и менталитет израильской школы. В школе одна учительница постоянно путала моё имя с фамилией, в классе нелегко складывались отношения с одноклассниками, они на меня смотрели как на чужую. Я тоже на них смотрела с завистью, так как они уже владели языком, на котором я ещё не говорила. В те времена злоба против репатриантов накалялась, и, конечно, без обид не обошлось. Как-то раз в школе на уроке труда учительница заговорила про помощь ближнему, все девочки в один голос кричали, мол, почему мы должны помогать репатриантам, почему им всем дают скидки, а нам нет. И вообще, они все странные, и все украдкой смотрели в мою сторону и оговаривались: "Кроме Риты". Учительница потом долго извинялась, но так как я не все понимала, думаю, это уберегло меня от большей травмы.

Свою отдушину в те времена я нашла в книгах, правда, они были на русском. Я с упоением зачитывалась романами и детективами, пока моим родителям не сообщили, что мои знания иврита остаются на прежнем уровне. Надо отдать должное моим родителям – они были полностью на моей стороне и всегда в меня верили. Мама, не зная иврита, отправилась в школу, так как увидела, что я постоянно возвращалась домой в слезах. Она выслушала учителя, поняла далеко не все и на русском языке сказала: "Не обижайте мою Риту, Рита – самая лучшая!" 

Конфликтов с одноклассниками было много, и в какой-то момент я, наверное, поняла, чтобы постоять за себя – не важно, на каком именно правильном или неправильном иврите я говорю, важно отстоять своё мнение. Это было где-то в конце восьмого класса, с тех пор у меня появилось выражение – "не будите во мне зверя". Абсолютно положительная констатация, когда я чувствую, что надо выйти на свою защиту и дать отпор в такой форме, чтобы у оппонента больше не было желания меня обижать. Наверное, тогда и началась точка отсчёта моего роста в Израиле: я поняла, мне неважно, что подумают другие, мне важно, как я смогу отстоять и постоять за себя и для себя.

В десятый класс я уже перешла в школу "Леобек", в которой были классы для детей-репатриантов. Эту школу окончила моя сестра, и было понятно, что мне будет гораздо лучше учиться в этой либеральной демократической школе. Там я уже ощущала себя своей среди таких же репатриантов, там же впервые поняла, что нас уважают, несмотря на наш молодой возраст, уважают нашу индивидуальность, нашу свободу, и, главное, верят в нас без исключения. В Леобеке нам говорили: "Если вы не будете этого знать, вы не сможете поступить в высшее заведение (Технион) или в университет", то есть нас изначально настраивали на дальнейшую учебу и давали понять, чего ожидают от нас в будущем. 

Есть такие люди, которым обучение дается легко, пришли на урок, послушали и сдали экзамен... Мне учеба давалась сложнее, требовалось больше времени, чтобы выучить. Зато благодаря этому я стала усидчивой и не боюсь сложной работы, всё возможно, главное, очень захотеть.

Армейская интеграция

В 1995 году призвалась в армию, в морской флот. Я прошла очень серьезный и сложный курс по активации компьютеров. А когда была распределена на одну из баз морского флота, мне сказали, что я буду секретарем. Я не была готова согласиться с таким странным распределением профессии после такого непростого курса и подала жалобу на растрачивание ресурсов армии, понимая, что правда на моей стороне. Не для того я так долго и тяжело училась, чтобы быть секретарем, хотелось работать по назначению. На базе жалобу приняли, и в итоге я попала туда, куда хотела. Вскоре в армии оценили мою старательность, умение брать ответственность и решать непростые задачи. Думаю, что где бы я ни была – преуспела бы везде. Не боюсь брать ответственность и решать проблемы.

У меня была замечательная армия – сама служба, коллектив, те навыки, которые я получила, как положительные, так и отрицательные. Армия дала интеграцию и возможность свободно общаться на иврите. Я впервые поняла, как можно смотреть на жизнь, избавилась от многих предрассудков, легкого расизма, свойственного многим выходцам из бывшего Союза, и просто впитывала новые взгляды. После армии я была настроена очень оптимистично. Знала уже, что очень хочу продолжать учёбу, и знала, что армия — это только первый этап на моём жизненном пути. 

Когда ты попадаешь в правильное русло – все твои качества раскрываются 

По окончании службы в армии, я поступила в академический колледж Тель-Хай в Кирьят-Шмона на отделение образования и общей психологии. Не знаю, какая сила меня притягивала и зачем я поехала учиться именно туда, наверное так должно было быть. 

На втором году учебы нам был предложен один из курсов под невинным названием "женская психология", который вела доктор Авигайль Мор. Курс был о феминизме и его течениях, о правах женщин и истории борьбы за права на протяжении последних 200 лет. Этот курс во многом изменил мою жизнь. Нас учили понимать и анализировать мир, смотреть другими глазами на отношения с мужчинами и конечно коснулись темы насилия против женщин. Именно тогда впервые пришло понимание, что я хочу заниматься правом и только тогда в моих мечтах стала зарождаться надежда, что возможно когда-нибудь я буду учить адвокатуру.

Но для начала я отправилась в кризисный центр Кирьят-Шмона устраиваться волонтером, мне отказали, потому что курс к тому времени уже начался и мне сказали, что если вдруг что-то изменится, то мне позвонят. Я уже училась на третьем курсе академической учёбы, когда однажды на доске деканата увидела объявление: «Рита Хайкина, зайдите в деканат». Как оказалось, в деканат обратились из Центра помощи, они искали русскоязычного координатора проектов для женщин, пострадавших от сексуального насилия. Я пошла на интервью и в итоге меня взяли на работу. 

Уже через полгода я поставила проект на ноги, меня знал весь город и соцработники севера Израиля. Знаете, когда ты попадаешь в правильное русло, все твои качества раскрываются. Главное – дать свободу такому работнику и право инициативы.

Я – «большой заряд энергии»: трудоголик с горящими глазами

Через какое-то время я почувствовала, что эта арена для меня уже мала и мне хочется большего. К тому времени мы с мужем как раз собрались переезжать из Кирьят Шмоны в Хайфу. За время работы в кризисном центре ко мне обратились коллеги из тель-авивского кризисного центра по теме борьба с торговлей женщинами. Тогда я впервые посетила женскую тюрьму, чтобы предоставить помощь жертвам торговли. И уже я понимала, что хочу заниматься защитой прав женщин, мне очень хотелось что-то менять в этом несправедливом мире. 

В Хайфе я подала свою кандидатуру на проект «Борьба с торговлей женщинами» в организацию «Женщина женщине» («Иша ле иша»). Принимала комиссия из шести женщин. В то время я считала себя феминисткой, хотя в их глазах явно такой не была – накрашенная, на каблуках – но я была русскоязычной, у меня был план и огромное желание изменить мировоззрение в израильском обществе. Мне было 24, это был первый год после учебы. Я очень благодарна каждой, кто сидел тогда в этой приёмной комиссии, мои соратницы уже тогда разглядели во мне эту энергию и мотивацию – трудоголика с горящими глазами и предоставили полную свободу действий в рамках идеологии организации.  

«Я все продумала заранее» — это обо мне. У меня было полное понимание того, как я вижу проект – моя задача состояла из двух уровней: первый – помогать женщинам, изучать поле боя и что происходит на практике, когда женщинам нужна реальная помощь, второй – менять отношение к проблеме в обществе, в Кнессете, в полиции, в государстве и вообще в Израиле, конечно, создавая контакты и взаимопомощь с правозащитными международными организациями в восточной Европе и вообще в мире. 

Будучи на восьмом месяце беременности, я не боялась заходить в публичные дома и вытаскивать оттуда девушек, давала информацию в полицию, ходила в тюрьмы. 14 лет я руководила проектом "Борьба с торговлей женщинами и помощь женщинам в проституции”. Даже, когда я вела диалог с госучреждениями, я всё равно не боялась подавать жалобы на их работу, чтобы понимали, что мы за ними наблюдаем и ожидаем положительного результата. Старалась делать все возможное, чтобы изменить мировоззрение государства и его отношение к проблеме и думаю в этом мы преуспели. 

Расплакалась от мысли, что я наконец-то учусь

И чем больше я работала в области защиты прав, тем больше мне хотелось быть адвокатом. Но будучи ограниченной на тот момент в средствах, было сложно мечту воплотить в реальность.

В 2010 году я возвращалась из Кнессета со знакомой коллегой, представительницей другой правозащитной организации, разговорились и она мне посоветовала обратиться в один фонд, который, возможно, согласится оплатить мою учебу. В тот же день я связалась с ними, подошла по всем их критериям и получила положительный ответ на стипендию. Так начался мой новый этап в жизни – адвокатура. Уже в октябре 2010 года я сидела за партой в юридическом колледже. Мой первый урок был Конституционное право – очень символично. Слушала этот урок и не могла сдержать слёз: моя мечта сбылась – я учусь защищать людей, то, к чему я так долго шла, так хотела и мечтала. Впереди были долгие 3,5 года учёбы, год стажа и полгода подготовки к гос. экзамену. Пять лет моей взрослой жизни были посвящены учёбе. Всё это время я продолжала работать в "Иша Ле Иша" и конечно, меня всячески поддерживали в организации. Утром я помогала своим подопечным, жаловалась на чиновников, вела лекции на тему торговли женщинами, работала со СМИ, а вечером училась на адвоката. Еще в начале учёбы пришлось пережить нелегкий развод. Но тут сделаем небольшое отступление: работая с очень сложными случаями и видя, что почти все мои подопечные женщины выросли в неполных семьях, для себя был сделан важный вывод: наш развод никоим образом не должен повлиять на жизнь дочери. Бывший муж замечательный папа, лучше, чем его и не пожелаешь. Поэтому вся моя семья помогала мне, включая бывшего мужа, который забирал дочь в свои дни и всячески шёл на встречу. 

Мои материнские угрызения совести сопровождали меня постоянно, но понимала, что учиться надо и как мне всегда говорили на работе "Счастливая мама, счастливый ребёнок". Мне приходилось учиться и работать одновременно, заучивать материалы на детских площадках, пока мой ребенок прыгала по горкам, писать экзамены, радоваться своим успехам. Я начинала все заново, с большим энтузиазмом и пониманием, что ещё много смогу в этом мире изменить и сделать.

Я пришла в адвокатуру осознанно, с целым багажом знаний человеческой психологии, обладала силой письма, слова и выступления, с наработанными годами навыками и связями. А еще с большой верой в победу! Если вижу, что шансов ноль – я не возьмусь за дело и не стану брать деньги, я честно скажу человеку своё мнение и его шансы.

Я не изменяю своим принципам

Если не веришь в себя – ничего не получится! Поэтому, на мой взгляд, первое правило успеха – поверить в себя. Признаюсь, мне часто страшно делать многие вещи, но я смелый человек и принимаю смелые решения. И да, я верю в свою интуицию, в себя и в то, что я делаю. 

Я не изменяю своим принципам, даже если когда-нибудь забуду свое имя, и кто я такая, я буду делать то же самое.  

Конечно, я не могу пока сказать, что я там, где хотела бы быть, я хотела бы в дальнем ближнем будущем себя попробовать в политике, потому что верю, что смогу что-то поменять, люди мне верят и доверяют. Но это пока только в размышлениях, так как знаю, что политика – дело неблагодарное и возможно от меня больше помощи извне, чем внутри этого водоворота.

Еще поняла для себя важную вещь, жизнь меня научила – нужно ценить свои победы, поэтому сформулирую так: я медленными шагами иду к успеху, несмотря ни на что и вопреки всему. 

Фотографии Марианны Стебеневой